?

Log in

No account? Create an account
   Journal    Friends    Archive    Profile    Memories
 

Hg + S = ... - Phantom of St.-Petersburg

окт. 20, 2016 09:00 am Hg + S = ...

Сказка написана в соавторстве с любительницей запаха варёных плодов Paris quadrifolia и специалистом в области болевых приёмов Катей aka kurlapas специально для проекта № 114 Заповедника сказок
Заповедник Сказок

Мало кто из живущих в наше время лондонцев знает, что когда-то, не очень давно, в синеве неба над Англией можно было почти что утонуть, звёзды сияли гораздо ярче, чем сейчас, а вместо ядовитого облака, недвижимо стоящего над Темзой, был прозрачнейший воздух, напоённый ароматами разнотравья, лугов и лесов...
---------
Одним солнечным утром жители городка Ноднол проснулись от грохота, доносившегося с окраины, где располагалась, как её называли местные, «раболатория» юной мисс Элис Гидраргирум. Даже самые бесшабашные мальчишки не рисковали приближаться к её владениям в то время, когда она проводила очередные опыты. Поэтому никто не мог видеть, как первая женщина-алхимик в стране под названием Яилгна, беззвучно что-то шепча себе под нос, сыпала поблёскивающий порошок в реторту с синим раствором и аккуратно размешивала его стеклянной палочкой. Подождав несколько минут, она с досадой сплюнула, пробормотала:

– Мало! – и продолжила свои действия.

Очнувшись после взрыва, она размазала по лицу сажу и, скосив глаза, посмотрела на обгорелые кончики ещё совсем недавно роскошных рыжих волос. Элис чихнула и негромко, но с чувством выругалась, помянув в одной фразе всех святых, погоду, мир в целом и каждого его обитателя в отдельности.

Голос откуда-то сверху хрипло и ехидно произнёс:
– Много!
– Много! – согласилась девушка и потрясла головой: ей на секунду показалось, что она оглохла.

Ехидный голос принадлежал ворону, довольно давно живущему в лаборатории. Когда-то он, ещё молодой и любопытный, имел неосторожность заглянуть в окна дома мисс Гидраргирум в то время, когда она проводила опыты с серой. Хозяйка дома вылечила несчастную контуженую птицу, однако побочным действием лечения стало то, что у ворона прорезался голос, а цвет перьев стал таким, как будто их присыпали мукой.

В который раз запнувшись о немалых размеров картину, стоящую на полу в двух шагах от рабочего стола (у Элис уже давно не доходили руки пригласить работника, чтобы он повесил этот пейзаж, изображающий наливающееся пшеничное поле с мощным дубом, стоящим на его краю и виднеющимся вдали куполом сельской церквушки), она постояла, задумчиво переводя взгляд с одного препарата на другой и, услышав чих ворона, пожелала ему:
– Будь здоров!

Девушка не заметила, как в тех местах картины, на которые попали капли зелья, пахнущего нагретым летним лугом, она начала приобретать глубину. Казалось, плоский холст становится барельефом.

Ворон же, расчихавшись от невесомого порошка, до сих пор вспыхивающего бриллиантовой пылью в лучах пробивающегося сквозь ставни света, случайно задел крылом стоящую на самом краю огромную реторту, заполненную пузырящейся жидкостью. Мини-цунами плеснуло на Элис…
Девушка почувствовала, как всё её тело сковывает непонятное оцепенение. Непроизвольно сделав шаг назад, она запнулась о раму картины и начала падать в неё, одновременно уменьшаясь в размерах. Ворон с ужасом в глазах наблюдал за превращениями хозяйки. Слетев со стола и, вцепившись клювом в подол платья, он попытался удержать Элис от падения. Безуспешно пытаясь упереться лапами в пол, он, не разжав клюва, последовал вслед за ней в картину.
--------------
Вздрогнув от очередного раската грома, прозвучавшего как-то уж особенно грозно, юноша, живущий в самом конце Брикстон-роуд, выглянул в окно и поёжился: буря, бушевавшая над Лондоном уже вторые сутки, не оставляла никаких надежд на то, что и сегодня он сможет выйти на работу. Внимательно посмотрев в небо и не увидев ни единого просвета в тучах, он вздохнул и подумал: - Опять ведь целые сутки придётся со щёткой ходить, столько мусора нанесло, каждый закоулочек неба, каждую звёздочку протирать придётся. Да и щётка поизносилась уже, а сейчас такую никто не сможет сделать.

Мельком глянув на любимую картину, висящую на стене, молодой человек вновь погрузился в навеянные ею мечты: свой собственный дом, любимая женщина, сидя в обнимку с которой, он любуется рассветом, встающим над городом, свежевымытыми звёздочками, гаснущими на чистейшем небе, и умытыми утренней росой холмами, окружающими город.

Гарри Сульфур, потомственный небочист, взял в руки старую щётку, доставшуюся ему от отца, а тому – от его отца, грустно посмотрел на неё и тихонько погладил по древку: волшебные вещи тоже изнашиваются, хотя и гораздо медленнее, чем обычные. Вот и у щётки Гарри тоже начали потихоньку выпадать щетинки, и древко иногда подозрительно похрустывало, когда он начинал разгонять особенно тяжёлые тучи. Щетка была в их семье с незапамятных времен, когда с людьми по соседству ещё жили добрые великаны-мастера на все руки. Гарри был из семьи небочистов, а великаны всегда делали для его семьи щетки для чистки неба и звезд. Однако однажды они ушли куда-то далеко, подальше от людей, которым казалось, что великаны занимают слишком много места в их городке, и вообще, от них нет никакой пользы.

Даже самые жестокие бури когда-нибудь заканчиваются. Спустя ещё день шторм утих и Гарри, одевшись потеплее и прихватив свою верную небоочистительную щётку, направился за пределы Лондона, чтобы начать уборку с одного края. Однако он не успел очистить даже засеянный пшеницей район Камберуэлла вблизи старой часовни, как древко щётки сломалось. Ещё не веря глазам, Гарри провёл сломанным концом по небу, но, конечно же, без щётки у него ничего не получилось.

В крайне расстроенных чувствах молодой человек сел под ближайшее раскидистое дерево и опустил голову на сложенные на коленях руки.
– Кра! – сдавленно раздалось над головой Гарри. – Кр-ра! А! А!! А!!!

Через крону дерева, под которым сидел юноша, падало что-то странное, иногда застревая в ветвях. Первыми посыпались листья, затем на землю упала... Тут Гарри протёр глаза: на землю упала точная копия его щётки! Последним приземлился довольно крупный ворон, отчаянно ругающийся на своём языке. Взгляд у птицы были совершенно ошалевший.

Гарри взял щетку в руки и осторожно провёл ею по небу: тучи разбежались от неё, как черти от ладана.
– Кра-а! – угрожающе донеслось до него.

Юноша обернулся: на него, раскачиваясь, как матрос на палубе попавшего в шторм корабля, шёл ворон. В его взгляде пылал священный огонь ярости отца, увидевшего молодого человека, целующего его дочь.
– Кра-а-а!!!

Непонимающе взглянув на странную птицу, Гарри продолжил было своё дело: как ни крути, а сломанная щётка не сможет служить оправданием: небо должно быть чистым. Тут же ему пришлось закрыть лицо руками: ворон напал на него, пытаясь не то клюнуть, не то отобрать инструмент. Гарри отбивался как мог, однако птица не прекращала попыток саботажа его работы. Сделать своё дело небочисту в этот день так не удалось: как только он брал щётку в руки, ворон готовился к новой атаке.

Уставший, исцарапанный, запыхавшийся, Гарри сидел под деревом и смотрел на «посланца небес».
– Что тебе надо? – наконец спросил юноша у тяжело дышащего ворона, не отводившего от него неприязненного взгляда. – Что ты ко мне пристал? Я тебе что, шиллинг гинеями должен? Или ты об ветки головёнкой лишний раз стукнулся, пока падал?

В крайне эмоциональном ответе при известной доле воображения можно было распознать что-то вроде «Г-кра-бли уб-кра-л от кра-савицы!»

Гарри понял, что небо сегодня останется неубранным, тяжело вздохнул, подобрал обе щётки и не торопясь побрёл к дому. Ворон последовал за ним, как привязанный. Юноша несколько раз оглядывался, однако птица тут же переводила сторожкий взгляд с инструментов ему на лицо. По дороге небочист размышлял, откуда могла свалиться новая щётка («Неужели великаны решили вернуться? Тогда почему никто их до сих пор не видел?»), почему его преследует наглая птица («Нападает на меня, как будто я у него невесту украл»), и когда же он, наконец, почистит небо.

Придя домой, Гарри, пытаясь не обращать внимание на маячившего за окном ворона, стал сравнивать свою старую щётку и упавшую практически буквально с неба её новёхонькую «сменщицу», однако не нашёл ни единого отличия. Поужинав, он поставил инструменты в углу, проверил засов на двери и начал засыпать, представляя, как он завтра очень быстро уберёт небо и его глубокую синеву вновь будут надёжно поддерживать шпили Вестминстера. Однако его планам не суждено было сбыться: он проснулся от неясных шорохов, доносившихся от очага. Гарри прислушался: ему показалось, что в дымоходе застрял какой-то богохульник, судя по интонации, отчаянно бранящийся под нос на каком-то незнакомом языке. Красть в доме было практически нечего, поэтому юноша не очень испугался. Однако выпавший из трубы, как ему показалось в неверном лунном свете, клочок первозданной Тьмы на тонких ножках, вряд ли бы стал так целенаправленно оглядываться по сторонам, как будто точно знал, что он ищет.

Поозиравшись и радостно подпрыгнув, ночной визитёр ринулся к двери и, кое-как ухватив новую щётку в клюв, с трудом потащил её к очагу.
– Эй! – тихонько позвал Гарри. – Ты кто? И зачем воруешь мои вещи?
«Тьма» испуганно подпрыгнула: – Кра-а?
– А, так это ты, мой пернатый соперник? Может, решим вопрос как мужчина с мужчиной? Гарри протянул руку и ухватился за черенок. Разумеется, силы у человека гораздо больше, чем у птицы, поэтому Гарри даже слегка подхихикивал, видя, как птица пытается тянуть щётку к себе то за щетину, то за колодку. Лапы ворона проскальзывали по полу, но он даже и не собирался сдаваться.

Наконец национальная английская забава «ночное перетягивание щётки» слегка надоела Гарри и грубая человеческая сила, с силой дёрнув инструмент, победила за явным преимуществом. Проигравший выдернул клюв из щели в полу и покинул «поле боя», напоследок возмущенно высказавшись:
– Г-кра-бёж! С-кра-тина!!!

Гарри, задумчиво уставившись на щётку, пробормотал:
– Что же в тебе есть такое, что ворон готов всех перьев лишиться, но отобрать тебя?

Утром небочист, отчаянно зевая, лениво махал щёткой. Ему не давала покоя мысль о том, что ворон что-то знает и самое главное – что-то хочет донести до него. Решив перекусить, он уселся под ближайшим деревом, приставив инструмент к стволу. На свежепочищенном небе сияло яркое солнце, усыпляюще действовавшее на юношу. Решив, что от часика его ничегонеделанья Лондон не развалится, он задремал. Когда он проснулся, было уже хорошо за полдень. Не глядя, он протянул руку за щёткой и подскочил, ухватив пустоту. Осмотревшись и не найдя ни следа похитителя, Гарри залез на дерево. Хорошенько присмотревшись, примерно в полумиле он заметил странные движения довольно высокой травы, ритмически чем-то напомнившей ему движения вальса.

С трудом найдя это место (сверху ведь всё виделось совершенно по-другому), юноша, подкравшись, увидел, что ворон куда-то увлечённо тащит щётку. Со стороны это смотрелось как дикая пародия на вальс: раз-два (ворон переступает лапами) - три (подтягивает за собой щётку). И снова: раз-два..три… раз-два..три.

Гарри расхохотался и, встав во весь рост, отобрал инструмент у наглого ворюги. На возмущенное карканье он замахнулся им на птицу, однако, в силу своей, в общем-то, доброй души, обошёлся лишь несколькими фразами – Это МОЯ вещь. И она мне нужна для работы. Я не знаю, зачем она тебе. Если расскажешь – может быть и подумаю о том, чтобы отдать её. – И, посмеиваясь своей немудрёной шутке, развернулся и пошёл к дому.

Ближайшую неделю Гарри постоянно замечал ворона недалеко от себя: он то сидел на ветке, наблюдая за работой небочиста, то сопровождал его на рынок, то заглядывал в окна.
Однажды утром Гарри, выходя из дома, чуть не наступил на лежащий у самой двери толстый фолиант, рядом с которым стоял ворон. Вид у него был крайне многозначительный и загадочный. Гарри наклонился к увесистой книге из пергамента, на обложке которой каллиграфическим почерком было написано: Uroboros.
– Откуда здесь взялась эта инкунабула? – растерянно спросил у ворона хозяин дома. – У меня таких книг в жизни не было. Наверное, потерял какой-нибудь странствующий монах. Или алхимик.

Ворон нетерпеливо переступил с лапы на лапу и демонстративно уткнулся лбом в стойку крыльца. В его взгляде отчётливо читалось: «Феерический долбоклюй! Как его только в небочисты взяли?»
– Кра-а!!! – настойчиво протянул ворон, пытаясь подтолкнуть книгу к ногам Гарри.

Юноша взял её в руки и испуганно отшатнулся от ворона, пытающегося усесться ему на плечо. Однако, видя, что птица не причиняет ему вреда, повнимательнее всмотрелся в небо и решив, что сегодня не такое уж оно и грязное, вернулся в дом и приступил к чтению.

«Uroboros» давался Гарри с трудом. Из-за множества незнакомых слов юноша никак не мог уловить смысла того, о чём он читает. Промучившись час, и одолев всего несколько страниц, Гарри в отчаянии отодвинул книгу.
– Не могу. Не понимаю! – воскликнул он. – Купрум, ребис, альбификация, деликвация.. Я никогда не слышал таких слов! Может, уважаемый ворон, лучше отнесём книгу в библиотеку, и уже там какие-нибудь учёные мужи прочтут её, и.. и... и ты отстанешь от меня, а?

Но ворон отрицательно покачал головой, строго посмотрел на Гарри, и клювом подтолкнул книгу юноше.
– О-о-о, Господь Вседержитель, дай мне терпения! – простонал Гарри. – И откуда ты только взялся на мою голову, пернатый мучитель?! Вот как, например, понять эту абракадабру? – Гарри наугад раскрыл книгу и принялся вслух читать: «Две части Paris quadrifolia, чёрное масло Сатурна, соедини двух чёрных собак и они родят».

От этих слов ворон пришел в невероятное возбуждение. Он подбежал к остолбеневшему Гарри, запрыгнул на книгу, с очень важным видом постучал клювом по тому абзацу, который только что прочитал юноша и многозначительно поднял крыло.
– Что? – удивился небочист.
Ворон ещё раз постучал по странице, каркнул, и подлетел к окну.
– Выкинуть книгу в окно?
В глазах ворона мелькнуло выражение, как если бы он заскрипел зубами от злости.
– А-а-а, выпустить тебя?
Птица кивнула.
– Ну ладно. – Гарри пожал плечами и раскрыл створки. – Лети.
И ворон, до этого не отходивший от молодого человека ни на шаг, быстро полетел в сторону далёкого леса.
– Всё это очень странно… – пробормотал Гарри, и так как уже начало темнеть, сел ужинать.

Утро следующего дня было прекрасным. Несмотря на то, что накануне Гарри ничего не делал, на небе не было ни облачка: яркий солнечный свет заливал Лондон. Юноша потянулся: ему хотелось гулять, шутить, любоваться цветами, и, может, даже подмигивать симпатичным девчонкам. Однако его мечтам не суждено было сбыться: по ту сторону окна на подоконнике сидел нахохлившийся недовольный ворон, а возле него лежало несколько веточек «вороньего глаза».

– Что, опять?! – удивлённо воскликнул Гарри. – Ещё солнце толком не проснулось, а вы, Ваше Воронейшество, уже тут как тут? Да ещё и с подарком? Неудачный выбор, должен я тебе сказать, ведь вороний глаз нам, человекам, в пищу не пригоден. Или ты решил меня отравить? – Юноша усмехнулся, и впустил ворчливо каркнувшую птицу в дом. – Он ещё и недоволен, скажите пожалуйста!

Однако ворон не обратил на сарказм никакого внимания, а деловито подлетел к оставленной на столе книге, положил ягоды на стол и снова постучал по странице. Гарри подошёл и посмотрел на ту часть текста, на которую указывал ворон.
– Paris quadrifolia? – удивлённо спросил Гарри.
– Кр-р-а! – восторженно подтвердила птица.
– Вороний глаз... Как раз две части... Хм.. А чёрное масло что такое? – юношу разобрал азарт.
– Крра-крра! – ответил ворон и потянул Гарри за рукав.
– Ты хочешь, чтобы я куда-то пошёл с тобой?
– Кр-ра!
– Хорошо. Но сначала завтрак!
– Кр-р-ра!!!
– Нет? Да что ж такое.. Ну, ладно, иду уже, иду. – Юноша быстро надел ботинки и поспешил за подпрыгивающим от нетерпения вороном.

Всю неделю Гарри и ворон ходили по Лондону, заходя в доселе неизвестные небочисту магазинчики и лавочки. В них было темно и пыльно, пахло сухими травами и чем-то кислым, а продавцы, как на подбор, были старыми и загадочными. Потратив последние деньги, Гарри приобрёл пузырёк с густой чёрной жижей, несколько крупиц золота и серебра, тигель, перегонный куб, и многое другое, на что указывал требовательный ворон. Но самое главное – Гарри начал понимать, о чём же говорилось в таинственной книге, и это понимание наполняло небочиста гордостью и восторгом исследователя.

– Эй, Ваше Воронейшество, кажется, в этой книге написан рецепт какого-то эликсира. – Делился с птицей мыслями Гарри. – Хоть бы такой, который может превращать свинец в золото! Тогда бы я стал самым богатым человеком в Лондоне, или даже – чем чёрт не шутит – во всей Англии! Вот бы мы с вами зажили! Построили бы большой дом, и непременно с библиотекой. Купили бы все известные книги по алхимии. Я бы их изучал, и изобрёл философский камень. И обязательно бы женился на какой-нибудь хорошей, красивой девушке. Такой... (тут небочист руками очертил силуэт действительно очень красивой девушки). В общем, ты понимаешь! Может, и она тоже начала бы алхимию изучать...

Ворону же эти рассуждения совершенно не нравились. Он демонстративно отлетал от Гарри, и направлялся к чулану, проверить, на месте ли небоочистительная щётка. Молодого человека смущал этот странный интерес птицы, но так как украсть её он больше не пытался, то небочист просто перестал обращать на это внимание.

Наконец все перечисленные в книге «Uroboros» ингредиенты были куплены и точно взвешены, а оборудование установлено и приведено в готовность. Небесные тела заняли наиболее благоприятные для Великого Делания положения, и взволнованный неофит приступил к первому в своей жизни составлению эликсира.

Точно следуя рецепту, Гарри вымыл и положил в перегонный куб две части ягод вороньего глаза, добавил чёрное масло, в отдельном сосуде смешал золото и серебро, разжёг огонь и приступил к нагреванию, выпариванию, смешиванию, и другим очень интересным и странным действиям, итогом которых должен был стать пузырёк с густой молочно-белой жидкостью.

Две ночи и два дня трудился Гарри, проваливаясь иногда в тревожный сон, из которого его вырывало требовательное карканье ворона, который, казалось, вообще не отходил от перегонного куба, не ел, не пил, и не отдыхал. К середине третьей ночи эликсир наконец был готов. Последняя бледная капля упала в пузырёк, который начинающий алхимик попытался тут же заткнуть пробкой – так было указано в рецепте.

Но сделать это ему не удалось. Пронзительно каркая, ворон выхватил пузырёк у изумлённого юноши, и вылил его содержимое себе в клюв.
– Какого хре....! – только и успел сказать Гарри, как в комнате как будто взорвалась тьма. Небочист на секунду ослеп и оглох, а когда снова обрёл зрение и слух, увидел перед собой высокого, стройного мужчину с изрядной сединой на висках и пронзительно-строгим взглядом чёрных глаз.
– А.. Я.. А где ворон? – изумлённо спросил Гарри.
– А вот он я. – спокойно ответил мужчина. И чтобы у молодого человека не осталось в этом никаких сомнений, громко и страшно крикнул: «КР-Р-РА!».
Этого переутомившийся Гарри вынести не смог, и аккуратно, не производя лишнего грохота, упал в обморок.

Следующий день уже клонился к вечеру, когда выспавшийся Гарри наконец-то очнулся. В его комнате было жарко и душно: перегонный куб работал вовсю, на треноге сгорали какие-то листья, из реторты валил пар. Над столом с алхимическим оборудованием склонился ночной посетитель. Быстрыми, точными движениями он что-то измельчал в ступке.
– А, вы пришли в себя! – произнёс он, заметив, что Гарри открыл глаза. – Долго же вы отдыхали! Вставайте скорее и идите сюда: мне нужна ваша помощь. Времени осталось совсем мало, а работы впереди еще много.
– Но.. Что.. Что вообще происходит? Вы кто?
– Нет времени объяснять. Сначала закончим работу, а потом я отвечу на все ваши вопросы.
Гарри пожал плечами, и присоединился к незнакомцу.

Наконец всё было готово. Критически посмотрев на пузырёк с новым зельем, таинственный мужчина быстро прошёл в кладовку и прикрыл за собой дверь. Буквально через секунду послышалось всё нарастающее шипение, из-под двери повалил воняющий серой дым.
– Эй, вы что там? Проход в преисподнюю, что ли делаете? Так я категорически против!!! – завопил Гарри.

Глаза у него заслезились, он начал кашлять. Спотыкаясь, юноша ринулся к окну. Только он успел раскрыть створки, как из чулана послышался грохот падающих вёдер и швабр, звуки борьбы, и женские крики. Изумлённый небочист бросился в кладовку. Глазам его предстала удивительная картина: посреди разгрома, согнувшись и неестественно вывернув руку, стоял его ночной гость, а за мизинец его держала невысокая, растрёпанная рыжеволосая девушка в испачканном сажей платье. Её зелёные глаза метали молнии; казалось, она вот-вот взорвётся от злости.

Девушка и небочист уставились друг на друга.
– Кто вы такой и что вы здесь делаете? – строго спросила девушка.
– Меня зовут Гарри Сульфур и я – небочист. – ответил молодой человек. – И это мой дом, в котором я, собственно, живу. А вы кто? И как вы оказались в моей кладовке? Вы что, вёдра воруете?

Девица раздражённо фыркнула.
– Ваш юмор неуместен! Я – Элис Гидраргирум, алхимик. И я понятия не имею, как оказалась в этой кладовке! Сдаётся мне, что вы, и вот этот… – она посильнее сжала мизинец пленённого ею мужчины, от чего тот глухо взвыл. – Похитили меня с явно не самыми благородными намерениями!
– Элис, побойтесь Бога! – воскликнул Гарри. – Как можно предположить такое?! Я, между прочим, вообще не такой! Нет, такой, конечно, но… – он смущённо умолк, но очень быстро взял себя в руки. – А кто вот этот господин – я и сам не знаю! Он появился в моём доме ночью, из облака тьмы и грохота..
– Неужели демон?! – изумлённо ахнула девица.
– Не демон я! – ответил скрюченный незнакомец. – Элис, молю, отпустите меня, и я всё вам объясню!
– Вы немного не в том положении, чтобы выдвигать мне какие-то условия! – надменно сказала Элис. – Начинайте рассказывать, а там уж я посмотрю, отпускать вас или нет.

– Ну, хорошо, – скрипнул зубами мужчина. – На самом деле я ворон. Тот самый ворон, который жил у вас и помогал вам, Элис. И тот самый ворон, который вручил вам бесценную книгу «Uroboros», вам, Гарри.
– Что-то не верится.
– Я могу доказать. Некоторое время назад вы, мисс, жили в городе Нодноле, и последнее, что видели, была живая картина, которую вы всё не могли повесить на стену в своей лаборатории. Вы же, Гарри, страстно мечтали разбогатеть и жениться.
При этих словах Гарри покраснел.
– Вообще-то, я ещё хотел стать настоящим алхимиком. А не просто быть богатеем и бесцельно тратить своё золото..
– Ну, Элис, этих слов достаточно? Теперь вы можете меня отпустить?!
Элис осторожно отпустила руку таинственного мужчины и отошла в сторону.
– Спасибо, сударыня! – саркастически произнёс незнакомец. – Спасибо, что вы знакомы только с таким болевым приёмом…
– А теперь рассказывайте всё! – потребовал Гарри и встал на выходе из кладовки, на всякий случай взяв в руки лопату.

Незнакомец усмехнулся, и начал свой рассказ.
– Видите ли, дети... Много лет назад мой отец, днём – известный в Англии писатель и драматург, а по ночам – страстно влюблённый в своё дело алхимик, познакомился с девушкой из обедневшей дворянской семьи. В результате этого союза родился я. Настоящее моё имя вам ничего не скажет, все знают меня по псевдониму – Уроборос. Окружённый любовью матери и интеллектом отца, с самого раннего детства я жил среди книг Фомы Аквинского, Роджера Бэкона, Парацельса, Николя Фламеля и многих других. По примеру отца я увлёкся философией, перечитав множество доступных мне тогда древних манускриптов. Такие понятия, как «нигредо», «альбедо», «цитринитас», «рубедо» звучали поистине райской музыкой для ушей молодого наивного мечтателя, желавшего, как и многие до него, познать все тайны мира.

Я занимался вопросами подобия микрокосма и макрокосма, продолжил исследования отца в области внутренней алхимии, начал писать книгу «Двенадцать основных алхимических процессов», разработал теорию множественности миров. Однажды, вернувшись домой, я увидел новую картину, висящую над моим рабочим столом. Она стала подарком отца на мой 18-й день рождения, про который я, оказывается, совершенно забыл. На холсте были написаны предместья какого-то незнакомого города, с отдельно стоящим зданием. Зимними вечерами, в то время, когда в ходе моих опытов требовались большие перерывы, я стоял перед ней, размышляя о том, что это за город, кто в нём обитает и чем занимается. Иногда мне казалось, что картина живёт своей жизнью: из труб как будто поднимался дымок, а небо меняло цвет.

Разумеется, истинный учёный (а я считал себя таковым) должен был записывать мысли, идеи, результаты опытов и многое-многое другое. Я купил у монахов Вестминстерского аббатства огромную книгу с пустыми страницами, куда скрупулёзно заносил все получаемые данные. Да, Элис, это именно та книга, мой рабочий дневник, который я в облике ворона принёс Гарри.

В один прекрасный день, когда я собрался проводить серию опытов по доступу к тонким мирам (разумеется, осознавая возможную опасность подобных действий), мне пришли в голову очередные мысли, которые могли бы стать научной революцией. Я записал их на полях книги с тем, чтобы вернуться к ним позже. Вот они: «How to understand the language of birds» и «How get in the Looking Glass». Наверное, это стало моей ошибкой: не стоило распыляться на несколько дел сразу.

В обличье ворона я долго думал о том, что могло стать причиной этого и пришёл к выводу, что во время эксперимента подсознательно думал о новых идеях, что каким-то образом повлияло на ход эксперимента.

Несмотря на то, что в Нодноле я стал говорящим (из-за того самого взрыва в лаборатории), однако Мироздание решило, что делиться с тобой, Элис, своими накопленными знаниями было бы нечестно, поэтому всё, на что меня хватало – это поддакивать тебе, когда ты, задумавшись, начинала разговаривать сама с собой, да втихаря подчёркивать нужные строчки в книгах, направляя твою мысль. А знаешь, как неудобно держать в лапе тяжёлый свинцовый карандаш?
– Не знаю! – хихикнула Элис.
– Ну вот.. А это действительно тяжело и неудобно, ведь приходится стоять на одной лапе.
– А как же можно вернуться в Ноднол? – спросил Гарри, в течение всего рассказа не сводивший с девушки глаз, от чего она краснела и, кажется, немного сердилась.
– Хороший вопрос. Я думаю, что нужно снова попасть в ту самую картину, которая перенесла меня в Яилгну. Причем попасть с полным пониманием, куда она приведёт. А для сохранения человеческого облика нужно выпить стабилизирующий эликсир… Элис, вы хотите вернуться домой?
– Конечно, хочу! Там моё место: моя лаборатория, мои опыты.. Я уже почти составила первооснову для философского камня! Совершенно точно – я не могу остаться здесь!

При этих словах Гарри тихонько вздохнул.
– Ну, что ж. Если решение ваше окончательное, не вижу оснований для промедления. Нам нужно попасть в мой дом: вряд ли кто-то захотел занять его. Я помогу вам, милая Элис.
– А вы разве не хотите в Ноднол?
– Нет. – улыбнулся Уроборос. – Как вас манит ваша лаборатория, так меня манит моя.
– Но ведь в моем мире гораздо больше возможностей заниматься алхимией, вы сами видели.
– Я не ищу простых путей. Мне нравится малыми средствами добиваться больших результатов.
– Понятно. Но, скажите, могу ли я помогать вам и учиться у вас, пока вы составляете эликсир?
– Нет, Элис. Мирозданье уже один раз дало понять, что не желает, чтобы вы были моей ученицей.
– А я? Я могу быть вашим учеником? – вмешался в разговор Гарри.
– А ты хочешь?
– Конечно! Это гораздо интереснее, чем чистить небо от туч. К тому же, как мне кажется, у меня есть способности.
Уроборос засмеялся.
– Конечно, есть! Если бы их не было, ты бы ни за что не справился с моим рецептом и не смог бы сварить зелье.
Гарри просветлел лицом и польщено заулыбался.
– Идёмте, дети. Нужно успеть, пока обстоятельства нам благоприятствуют.

И, не теряя ни минуты, Уроборос, Гарри и Элис покинули дом небочиста и направились в имение алхимика.

Однако всё сложилось не так легко, как рассчитывал Уроборос. Составление эликсира заняло около месяца напряжённой работы, взлётов и падений. Гарри продолжал работать небочистом, кое-как отремонтировав старую щётку, а в свободное время с удовольствием помогал алхимику. Элис читала книги английских учёных и много времени проводила, разглядывая таинственную живую картину. Девушка часто ходила вместе с Гарри, смотреть, как он разгоняет тяжелые тучи и липкие туманы и радоваться его успехам. Предстоящая разлука печалила девушку, а оставшаяся в Нодноле лаборатория уже не казалась такой привлекательной. Небочист же в каждую свободную минуту думал об Элис, старался развлечь её и поддержать.

Как-то вечером, когда молодые люди вышли прогуляться, Гарри сказал Элис о своих чувствах. Она ответила ему, и с тех пор они не расставались. Они рассказали обо всём Уроборосу, и попросили отправить их в Ноднол вместе. Взаимные чувства и общие интересы обещали сделать их отношения долгими и прочными. Алхимик, с одной стороны, был очень рад за них, а с другой – ему было жаль расставаться с таким многообещающим учеником.

Наконец стабилизирующий эликсир был готов.
– Итак, молодые люди, вы окончательно решили быть вместе и продолжить исследования? – с улыбкой спросил Уроборос.
– Да, магистр! – в один голос произнесли Гарри Сульфур и Элис Гидраргирум.
– Хорошо. Тогда возьмитесь за руки, закройте глаза и не открывайте их, чтобы с вами ни происходило и как бы страшно вам ни было, иначе за результат не сможет поручиться даже сам Вседержитель.

Молодые люди выполнили требование старшего товарища и Уроборос, в последний раз сверившись со своими записями, начал священнодействовать. Их фигуры подёрнулись дымкой, как будто они стояли на горячем песке. До Уробороса донёсся удаляющийся голос Гарри:
– Магистр, возьмите на память о нас мою картину-у-у-у…

Эпилог

Уроборос, успешно закончив бог знает какой по счёту опыт и записав в книге очередной заголовок «Mercury-sulfur theory», отошёл от своего рабочего стола и сел в уютное кресло у жарко натопленного камина. Пересыпая ещё теплые «свежевыпеченные» золотые песчинки из ладони в ладонь, он долго смотрел на картину, на которой юная пара, сидя в обнимку на крыльце дома, встречала встающее из-за холмов солнце, и наконец тихонько произнёс:
– Удачи, вам, дети!
---------------------
Над Лондоном занимался очередной хмурый день…

96 комментариев - Оставить комментарийPrevious Entry Поделиться Next Entry

Comments:

От:annap67
Дата:Октябрь 20, 2016 04:34 am
(Ссылка)
Класс...
Как говорится, на одном дыхании! Браво!
От:prizrak_spb
Дата:Октябрь 20, 2016 04:36 am
(Ссылка)
*раскланивается весь* Спасибо-спасибо! :-))
Но без соавтора ничего бы не получилось! :-))
От:kurlapas
Дата:Октябрь 20, 2016 04:49 am
(Ссылка)
(лопаясь от восторга)
Рома, ну как ты.. эвона как здорово получилось-то! Класс! Ты такой молодчага! И название - ГЕ-НИ-АЛЬ-НО-Е!!!!

Edited at 2016-10-20 07:51 (UTC)
От:prizrak_spb
Дата:Октябрь 20, 2016 04:56 am
(Ссылка)
Не вздумай лопаться!!! Ты ведь мне нужна как женщина.. соавтор... Да просто нужна! :-)))
А вот в названии ничего гениального не вижу, если честно. Написал первое, что пришло в голову. :-)
И этА.. Не вздумай на меня всё сваливать! Шалили Написали вместе, и отдуваться вместе станем! :-))

Edited at 2016-10-20 07:57 (UTC)
От:katushahandmade
Дата:Октябрь 20, 2016 04:50 am
(Ссылка)
Какая милая сказка! :)
От:prizrak_spb
Дата:Октябрь 20, 2016 04:52 am
(Ссылка)
Спасибо, Катюша! :-))
Но половину милоты честно отсыпаю соавтору! :-)

Edited at 2016-10-20 07:53 (UTC)
От:qqqsss
Дата:Октябрь 20, 2016 05:43 am
(Ссылка)
Сероводород)))
От:kurlapas
Дата:Октябрь 20, 2016 06:01 am
(Ссылка)
Хахахахаха :)))))))
От:prizrak_spb
Дата:Октябрь 20, 2016 07:44 am
(Ссылка)
Отнюдь! Сульфид ртути, он же киноварь! :-))
От:busia_cat
Дата:Октябрь 20, 2016 01:53 pm
(Ссылка)
Название города и страны наоборот? Вот тут я не усекла, это должно что-то значить? Или это писательский ход такой?:)
Вот еще интересно, куда бывший ворон щетке зелье влил? Или он ее им полил...

Сказка хорошая. Хорошая! Соавтору это тоже передай:)
Умеете вы писать сказки. А у меня вот они не очень получаются...
Пишу тоже, пытаюсь к дедлайну успеть. Не сказка. Снова треш какой-то. И боюсь, что цензуру не пройдет:(
От:prizrak_spb
Дата:Октябрь 20, 2016 02:01 pm
(Ссылка)
НУ это нечто вроде зазеркалья, ведь герои туда-сюда по картинам скачут. :-)
Плюс на "зеркальность" намекает одна из идей на полях книги.
Соавтору можно просто в её ЖЖ мявкнуть, она отслеживает даже оффтопы. Или здесь к её комменту написать :-)
Что он с зельем и щёткой сделал - осталось скрыто темнотой чулана. ;-)
А что не так с цензурой? Неужели... *шёпотом, страшно покраснев, ковыряя берцем ламинат* Эротика? ;-))
От:pink_mathilda
Дата:Октябрь 20, 2016 08:47 pm

на треноге сгорали какие-то листья

(Ссылка)
прочитала вместо "сгорали" - "орали" - сказочка приобрела неожиданный оттенок!

какая скаааазочка! что сне отдельно понравилось - это та куча ассоциаций, которые она вызывает.

у меня, правда, собственные левые ассоциации примешиваются и отвлекают.
оказалось, что я ни фига не помню в алхимии :-)
и, как всякая неподкованная и нетрезвая Муза, я проследила Уробороса совершенно в другую сторону до Ёрмунганда (и Одина - ворона, да), и только потом пошла гуглить :-)
mea maxima culpa.
От:prizrak_spb
Дата:Октябрь 21, 2016 02:27 am

Re: на треноге сгорали какие-то листья

(Ссылка)
*подсунув до сих пор нетрезвой Музе терапевтическую рюмочку коньяка (а наготове - и вторая и третья, буде такая понадобится, для развязывания языка)*
А что за ассоциации, если не секрет? :-)
И орущие листья - это ж прям фенологический триллер! 0_о
От:mutera_tanya
Дата:Октябрь 27, 2016 05:20 am
(Ссылка)
Рома, прочитала на одном дыхании. Концовочку вы с Катей написали знатную! Читается легко, оторваться нельзя и хочется знать, что же дальше. МОЛОДЦЫ! :)))
От:prizrak_spb
Дата:Октябрь 27, 2016 05:22 am
(Ссылка)
Утро, Тань. А что дальше.. Лондон постоянно в тучах, Уроборос дальше изучает алхимию. А Гарри и Элис.. Н-ну.. У них тоже всё хорошо, во всех смыслах. Честно-честно! :-))